Организация на «упрощенке» решила сменить объект налогообложения и в 2018 года применять «доходы». Однако фактически его не изменила и продолжала ряд лет (2018-20020) подавать свою отчетность по УСН с объектом налогообложения «доходы минус расходы». При этом возражений у налоговиков по этому поводу не возникало. Лишь по итогам отчета за 2020 год ИФНС обнаружил это несоответствие между заявленным и фактически применяемым объектом налогообложения и доначислила налог с учетом перехода на «доходы». Возник налоговый спор, но суды решили его в пользу налогоплательщика применив принцип «эстоппель» - утрата права на возражения при недобросовестном или противоречивом поведении в процессе, в результате которого недобросовестное лицо не может реализовать свое право.
Николай Некрасов (8-921-490-91-91) управляющий ООО «БЭНЦ» (Бухгалтерский Экспертный Налоговый Центр») www.бэнц.рф на примере реального арбитражного дела А60-44632/2022 показывает пример того, как в арбитражной практике работает принцип «эстоппель». Принимая в камеральном порядке налоговые декларации, оформленные налогоплательщиком вопреки его же уведомлению с объектом налогообложения «доходы минус расходы», налоговики фактически одобрили его действия несмотря противоречие. Значит Инспекция утратила право ссылаться на нарушение налогоплательщиком условий применения этого налогового режима.
Суд первой и апелляционной судебных инстанций встали на сторону налогоплательщика. В кассационной жалобе инспекция, со ссылкой на нарушение судами норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просила указанные судебные акты отменить и отказать в удовлетворении требований общества. Инспекция утверждала о том, что налогоплательщик не обладал правом на изменение объекта налогообложения по упрощенной системе налогообложения (далее – УСН) поскольку не представил соответствующего уведомления.
Инспекция полагала, что суды неверно применили пункт 2 статьи 346.14 НК РФ приравняв налоговые декларации налогоплательщика к источнику информации о выбранном объекте налогообложения.
Однако, суд кассационной инстанции не нашел оснований для отмены прежних решений судов. Налогоплательщик в 2017 году применял УСН с объектом налогообложения «доходы, уменьшенные на величину расходов», что подтверждается уведомлением, направленным налоговому органу 22.12.2016. Впоследствии, общество приняло решение с 01.01.2018 сменить объект налогообложения по УСН на «доходы», о чем уведомило инспекцию 29.12.2017. Однако, в период 2018-2020 годов фактически подавало налоговые декларации исходя из доходов, уменьшенных на величину расходов, что возражений у налогового органа не вызывало.
Суды, оценив поведение налогового органа, предшествующее вынесению оспариваемого решения, указывающее на непринятие им мер по выяснению действительного намерения налогоплательщика относительно применения того или иного объекта налогообложения с учетом имеющихся противоречий, удовлетворили требования заявителя, полагая оспариваемое решение противоречащим принципу «эстоппель».
Переход к УСН или возврат к иным режимам налогообложения осуществляется организациями и индивидуальными предпринимателями добровольно в порядке, предусмотренном главой 26.2 НК РФ. Налогоплательщики, применяющие УСН, не вправе до окончания налогового периода перейти на иной режим налогообложения, если иное не предусмотрено статьей 346.11 НК РФ и вправе перейти на иной режим налогообложения с начала календарного года, уведомив об этом налоговый орган не позднее 15 января года, в котором он предполагает перейти на иной режим налогообложения.
Согласно пункту 2 статьи 347.14 НК РФ выбор объекта налогообложения осуществляется самим налогоплательщиком, за исключением случая, предусмотренного пунктом 3 настоящей статьи. При этом объект налогообложения может изменяться налогоплательщиком ежегодно. В течение налогового периода налогоплательщик не может менять объект налогообложения.
Как установлено судами и следует из материалов дела, уведомив инспекцию о применении с 01.01.2018 объекта налогообложения по УСН «доходы» общество тем не менее в 2018-2019 годах исчисляло и уплачивало налог по указанной системе исходя из объекта налогообложения «доходы, уменьшенные на величину расходов», о чем свидетельствуют представленные им налоговый декларации за указанные налоговые периоды. Декларации принимались налоговым органом, неоднократно проверялись, доначислений не производилось и никаких иных претензий относительно представленной отчетности у налогового органа не возникало.
Таким образом, имела место ситуация, в которой действия налогоплательщика, подававшего декларации по УСН с объектом налогообложения «доходы, уменьшенные на величину расходов» противоречили его волеизъявлению, тем не менее налоговый орган, принимая указанные декларации и не производя по ним доначислений, данные действия общества фактически одобрил, тем самым утратив в последующем право ссылаться на нарушение налогоплательщиком условий применения спорного специального налогового режима.
Вместе с тем при камеральной налоговой проверке налоговой декларации по УСН за 2020 год, инспекция, производя доначисление спорных сумм, сочла необходимым руководствоваться уведомлением, представленным обществом 29.12.2017, которое как в последующем пояснил налогоплательщик, было направлено им ошибочно.
Оценив указанные обстоятельства, в том числе характер допущенного налогоплательщиком нарушения в совокупности с его последующими действиями, а также поведение налогового органа, который в течение нескольких лет принимал налоговые декларации общества с нарушениями, не совершал действий, направленных на устранение содержащихся в них несоответствий, давая налогоплательщику основания считать представленные им сведения надлежащими, суды пришли к выводу о том, что в последующем принятое им и оспариваемое налогоплательщиком решение является незаконным, поскольку противоречит принципам налогообложения, в том числе принципу поддержания доверия граждан к закону и действиям государства (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 3 марта 2015 г. N 417-О, от 2 апреля 2015 г. N 583-О).
По смыслу разъяснений, данных в пункте 30 Обзора судебной практики ВС РФ № 4 (2019) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.12.2019) применение субъектами малого и среднего предпринимательства УСН носит уведомительный, а не разрешительный характер: правовое значение уведомления, направляемого согласно пп. 1 и 2 ст. 346.13 НК РФ организациями и индивидуальными предпринимателями, изъявившими желание перейти на УСН, состоит не в получении согласия налогового органа на применение данного специального налогового режима, а в выражении волеизъявления субъектов предпринимательства на добровольное применение УСН и в обеспечении надлежащего администрирования налога, полноты и своевременности его уплаты.
Налоговые органы, обладающие сведениями о нарушении налогоплательщиком процедуры начала применения УСН хозяйствующим субъектом, обязаны своевременно осуществлять налоговый контроль и принимать меры в отношении состоящих на учете налогоплательщиков.
В связи с этим при разрешении споров, связанных с соблюдением хозяйствующим субъектом процедуры применения данного специального налогового режима, во внимание должны приниматься не только действия налогоплательщика, но и поведение налогового органа, связанное с обеспечением реализации прав и законных интересов налогоплательщика, соразмерность и своевременность принимаемых налоговым органом мер.
Судами не установлено обстоятельств, которые бы подтверждали наличие объективных препятствий у налогового органа, как субъекта осуществляющего публично-правовые полномочия в сфере контроля за правильностью налогообложения, своевременно выявить ошибки, допущенные налогоплательщиком при определении объекта налогообложения по УСН, а равно обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении обществом предоставленными правами.
При отсутствии таких фактов, суды верно отметили, что возложение ответственности за неверное определение объема своих налоговых обязательств лишь на налогоплательщика недопустимо. Исходя из изложенного, удовлетворение заявленных требований следует признать правомерным.